primary logosecondary logo

Одиночество пожилых людей как социальный феномен в русле либерального подхода

?
Дата публикации: 
2016
В открытом доступе

Comments

Здравствуйте. В статье автор пишет о том, что «одиночество становится устойчивой характеристикой такой категории как пожилой человек, хотя бы потому, что именно такой тон задают труды российских ученых в данной области». Означает ли это, что одиночество трактуется автором не как объективный статус, характеризующийся отсутствием социальных связей и интеракций, а как эмоциональное состояние, самоощущение человека?
2. Если автор избирает в качестве основополагающей для трактовки одиночества когнитивную модель («индивид осознает себя одиноким и поэтому одинок»), то почему в работе приводятся данные о количестве одиноко проживающих людей и количестве времени, которое пожилые люди проводят одни? Ведь это данные характеризуют не эмоциональные состояния индивидов, а их объективную включенность в социальные взаимодействия.
3.Поясните, на чем основано утверждение, что труды отечественных ученых лишь «констатируют факты полувековой давности, где пожилой человек – это беспомощный объект, которого необходимо защищать, опекать, решать за него, как ему жить и как ему будет лучше»? С какими работами отечественных социологов автор статьи ознакомился предварительно?
4.В статье приводится ссылка на исследование «медицинской школы Йельского университета», согласно которому пожилые люди с позитивным взглядом на старение «на 44% больше застрахованы от тяжелых заболеваний». Вероятно, автор имеет в виду исследование группы ученых под руководством Becca R. Levy (2012). Если да, то его результаты следует приводить в корректном виде – речь в исследовании идет о том, что у пожилых людей с «позитивным стереотипом старения» на 44% выше вероятность полностью восстановиться после тяжелого заболевания. С публикациями исследовательского коллектива можно ознакомиться по ссылке https://publichealth.yale.edu/people/becca_levy-2.profile.

Здравствуйте. Отвечая на первый вопрос, хочется отметить, если рассматривать одиночество и одиночество старшей возрастной категории, в частности, как социальный феномен, то можно с уверенностью сказать, что оно имеет в себе несколько основ. Речь при этом идет о трех ключевых идеях, которые пользуются наибольшей популярностью внутри научного сообщества. То есть, имеются в виду 3 интерпретации: одиночество как результат дефицита социальных связей, одиночество как внутренний субъективный опыт, неидентичный объективной социальной изоляции, и одиночество как стрессовое состояние. На мой взгляд, все перечисленные тезисы справедливо используются в анализе одиночества пожилого человека. В данном случае цель заключалась в привлечении внимания к тому, что ошибочно рассматривать одиночество исключительно в рамках какого-то одного тезиса. Да, я убеждена в том, что одиночество людям старшей возрастной категории приписывается на уровне социально-демографической характеристики, но при этом не исключаются другие сценарии восприятия одиночества, например, пожилой человек может не быть одиноким в условиях социальной изоляции.
Ответ на второй вопрос объясняется, повторюсь, стремлением отметить несправедливость рассматривать одиночество пожилого человека исключительно через определенные распространенные штампы. Статья является способом показать, что в рамках либерального подхода предполагается свобода восприятия одиночества индивидом, нет правильного ответа на вопрос: «как должно быть на самом деле?». Предположим, что речь идет об эмоциональной составляющий феномена, то в данном случае не существует уникального набора эмоций, которые испытывает одинокий человек. Таким же образом не существует чувства одиночества как такового, это комплекс эмоций, комплекс переживаний. На мой взгляд, как уже отмечалось ранее, целесообразно рассматривать одиночество через призму тех основ, о которых упоминалось выше. По поводу когнитивной модели хотелось бы добавить, что с моей точки зрения, суть подхода немного шире, то есть одинок человек не только потому, что осознал себя таковым, а важную роль играют социальные контакты индивида, и несоответствие его социальных ожиданий реальным. Важен тот момент, когда индивид осознает эту разницу, анализу подвергается изучение возникающего в таком случае противоречия. Отмечу, что приведенные в статье данные отражают, на первый взгляд, объективную сторону феномена, но дальнейшие пояснения, связанные с предпочтениями одиноких людей жить в одиночестве, характеризуют субъективный опыт.
3. Стоит отметить, что начиная с 70х годов, внимание отечественных ученых было обращено к проблемам пожилых людей. Мной были проанализированы взгляды Альперович В.Д., в данном случае интересно отметить, что автор, анализируя состояние пожилого человека, ссылается на Ананьева Б.Г., который отметил парадоксальность того, что у пожилых людей активируется «умирание» еще до физического одряхления. Это связано с изолированием от общества, прерыванием межличностных связей. Приводится любопытное замечание, что «начинающие пенсионеры в 65 лет воспринимаются окружающими одряхлевшими, страдающими от чувства социальной неполноценности». Как отмечает автор далее, уже в то время существовал штамп, добавлять к «пожилым» – одинокие. При этом отмечается, что большое значение имеет социальная работа, предполагающая такие действия в отношении пожилых людей, как «оградить», «уберечь». Анурин В.Ф. так же определяет, что пожилые люди подвергаются «негативному стереотипированию». Утверждается, что описание негативного образа старости осуществляется через «бремя зависимости», характеризующееся как серьезный тормоз для экономического развития. Зозуля Т.В. обращает внимание на то, что пенсионерам «надо помочь» утвердиться в новых социальных ролях. Всё вышеперечисленное задает негативный тон старости и одиночеству.